Особенности применения мер ответственности в отношении юридических лиц при фиксации нарушений правил дорожного движения техническими средствами

Современная система правового регулирования дорожного движения сталкивается с множеством проблем, обусловленных стремительным развитием транспортной инфраструктуры и усложнением правоотношений между участниками дорожного движения. Особое место в структуре правонарушений занимают случаи, когда субъектами ответственности выступают юридические лица – собственники или владельцы транспортных средств.

В 2024 году на территории Российской Федерации было зафиксировано 132 037 дорожно-транспортных происшествий, в которых пострадало 164 754 человека [1]. При этом за аналогичный период было возбуждено свыше 255 миллионов дел об административных правонарушениях в области дорожного движения [2].

Общая сумма оплаченных штрафов составила 176,3 млрд руб., что превышает значение 2023 г. на 25,12% [3]. Складывающаяся ситуация подчеркивает не только экономическую значимость данной сферы правоотношений, но и необходимость обеспечения справедливого и обоснованного привлечения к ответственности.

В настоящее время существующая система административной ответственности юридических лиц содержит множество спорных аспектов, которые затрудняют реализацию принципов справедливости и соразмерности наказания. Проблемы идентификации фактического нарушителя, установления вины организации, а также особенности процесса привлечения к ответственности при автоматической фиксации создают правовую неопределенность и могут приводить к нарушению прав добросовестных участников экономической деятельности.

Административная ответственность юридических лиц представляет собой особый правовой институт, направленный на обеспечение соблюдения установленных законодательством норм и требований. В соответствии со статьей 2.1 КоАП РФ, признание виновности юридического лица при совершении административного правонарушения осуществляется при выявлении у него возможности для соблюдения действующих норм и правил, в рамках которых предусмотрена ответственность, но лицом не были приняты достаточные и зависящие от него меры по их соблюдению [4].

Данное определение, как справедливо отмечают исследователи, носит объективированный характер и существенно отличается от традиционного понимания вины физических лиц. А.Б.

Агапов в своей работе подчеркивает, что «вина юридического лица не может рассматриваться через призму психического отношения к противоправному деянию, поскольку организация не обладает сознанием и волей в традиционном понимании». Соглашаясь с мнением автора следует подчеркнуть, что на законодательном уровне установление вины юридического лица реализуется в рамках концепции организационной вины, что предполагает тот факт, что ответственность возникает при неисполнении обязанности лицом в области обеспечения соблюдения норм права [5].

О.Н. Дядькин отмечает, что при назначении административного наказания в отношении юридических лиц не дает основания для освобождения от административной ответственности физическое лицо, которое фактически виновно в правонарушении, равно как и наоборот [6].

Особенностью административной ответственности юридических лиц является также то, что размеры административных штрафов для организаций традиционно устанавливаются в существенно больших размерах по сравнению с физическими лицами. Так, Ю.С. Алиева подчеркивает, что в настоящее время размер административного штрафа в адрес юридических лиц может достигать суммы 500 млн руб. Следовательно, прослеживается стремление законодательства к обеспечению экономической эффективности воздействия на организации, осуществляющих деятельность в крупных масштабах [7].

Вместе с тем, как справедливо указывают А.З. Арсланбекова и С.А. Эфендиева, существующее правовое регулирование административной ответственности юридических лиц характеризуется «отсутствием индивидуальных, а не общих условий для привлечения к административной ответственности», что создает существенные трудности в правоприменительной деятельности. Данная проблема особенно остро проявляется в сфере дорожного движения, в которой необходимо установить не только факт нарушения, но и связь между действиями (бездействием) юридического лица и наступившими последствиями [8, c. 119].

Развитие цифровых технологий существенно изменило подходы к обеспечению контроля за соблюдением правил дорожного движения. В частности, автоматизация процессов выявления правонарушений позволила значительно расширить охват контроля и повысить оперативность реагирования на нарушения, однако одновременно породила новые правовые проблемы.

Современные системы автоматической фиксации правонарушений способны выявлять широкий спектр нарушений: превышение установленной скорости движения, проезд на запрещающий сигнал светофора, нарушение правил остановки и стоянки, несоблюдение требований дорожной разметки и знаков. При этом технологическое развитие позволяет расширять функционал функционирующих систем, включая контроль за использованием ремней безопасности, разговорами по мобильному телефону во время управления транспортным средством [9].

Использование же технических средств в условиях выявления нарушений правил дорожного движения, в настоящее время повлияло на возникновение особо острой проблемы, которая связана с идентификацией лица, осуществляющим управление транспортным средством в момент совершения правонарушения [10]. Сегодня идентификация осуществляется исключительно по государственному регистрационному знаку транспортного средства, что приводит к автоматическому привлечению к ответственности собственника или владельца, независимо от того, управлял ли он транспортным средством в момент фиксации нарушения.

Внедрение новых технологий, включая системы распознавания лиц и биометрические методы идентификации, могло бы существенно повысить точность установления фактического нарушителя. В свою очередь на практике применение перечисленных технологий сталкивается с рядом трудностей, что не позволяет в полной мере решить проблему корректной идентификации.

Правовая регламентация использования технических средств с целью фиксации административных правонарушений в области дорожного движения установлена положениями ст. 2.6.1 и ч. 3 ст. 28.6 КоАП РФ. При этом выделена категория автоматического режима работы технических средств. В частности, такой режим работы предусматривает функционирование технического средства без влияния на него человека. В свою очередь используемое техническое средство размещено в установленном порядке в стационарном положении, либо на движущемся по утвержденному маршруту транспортном средстве.

В условиях выявления правонарушений с использованием технических средств, которые функционируют в автоматическом режиме, субъектом ответственности является собственник транспортного средства (владелец), вне зависимости от того, кем он является – физическим или юридическим лицом. Данная характеристика приведена и в нормах ст. 2.6.1 КоАП РФ. При этом предусматриваются лишь ограниченные основания, которые могут быть использованы с целью освобождения лица от ответственности – предоставлено подтверждение, что в период фиксации правонарушения транспортное средство находилось в пользовании другим лицом, выбыло из владения в рамках противоправных действий.

Данный подход создает ситуацию, когда юридическое лицо – собственник транспортного средства может быть привлечено к ответственности за нарушение, совершенное его работником, временным пользователем или даже третьим лицом. Как справедливо отмечает В.А. Селезнев, «автоматическое перенесение вины сотрудника юридического лица на само юридическое лицо недопустимо» [11].

Особую сложность представляют случаи, когда транспортное средство используется на основании договоров аренды, лизинга или доверенности. В таких ситуациях фактический пользователь транспортного средства может не совпадать с его собственником, что делает привлечение последнего к ответственности неоправданным.

Проблему усугубляет недостаточная эффективность механизмов идентификации фактического управляющего транспортным средством. Современные технические средства, как правило, не позволяют определить, кто именно находился за рулем в момент совершения нарушения.

Т.Н. Кижватова отмечает, что «существующий порядок не обеспечивает справедливого распределения ответственности между различными участниками правоотношений» [12]. Данная проблема особенно остро проявляется в отношении крупных организаций, располагающих значительными автопарками и большим количеством водителей.

Анализ выявленных проблем позволяет сформулировать предложения по совершенствованию правового регулирования административной ответственности при фиксации нарушений техническими средствами в отношении юридических лиц. В первую очередь необходимо внести изменения в статью 2.6.1 КоАП РФ, дополнив часть 2 следующими основаниями для освобождения собственника (владельца) транспортного средства от административной ответственности:

• транспортное средство в момент фиксации правонарушения использовалось на основании письменного договора аренды, лизинга или доверенности, и собственником предоставлены документы, подтверждающие личность фактического пользователя; • правонарушение совершено работником юридического лица при исполнении трудовых обязанностей, и организацией предоставлены документы, идентифицирующие данного работника; • техническое средство фиксации имело неисправности или нарушения в работе на момент регистрации правонарушения.

Во-вторых, видится логичным дополнить КоАП РФ статьей об особенностях административной ответственности юридических лиц за правонарушения, выявленные при использовании технических средств. Данная статья должна отражать такие положения, как:

• в условиях привлечения юридического лица к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, выявленные с использованием технических средств, должны учитываться меры, которые приняты организацией для предупреждения правонарушения; • величина и размер административного штрафа может быть уменьшена при наличии ряда обстоятельств: организацией внедрены системы мониторинга транспортных средств; в организации проводятся регулярные инструктажи водителей по вопросам обеспечения безопасности дорожного движения; в организации установлен внутренний контроль в отношении соблюдения правил дорожного движения.

Кроме того, целесообразно дополнить статью 1.5 КоАП РФ частью, устанавливающей, что презумпция невиновности при рассмотрении дел об административных правонарушениях, зафиксированных техническими средствами, действует в полном объеме, и бремя доказывания виновности лица полностью возлагается на административные органы.

Таким образом, существующая система административной ответственности юридических лиц при фиксации нарушений правил дорожного движения техническими средствами содержит значительные правовые пробелы. Цифровая трансформация системы контроля за дорожным движением, безусловно, способствует повышению эффективности выявления правонарушений и обеспечению неотвратимости ответственности, однако технологические возможности должны сопровождаться адекватным правовым регулированием, которое обеспечивает справедливое и обоснованное применение мер административного воздействия. Только при условии справедливого и обоснованного применения мер административного воздействия возможно достижение основных целей административного наказания – предупреждения правонарушений и воспитания участников дорожного движения с учетом неукоснительного соблюдения правовых норм.