Правовое регулирование наследования по закону и по завещанию

Введение

Наследственное право – это та область, где интересы отдельного человека сильнее всего сталкиваются с ожиданиями близких, требованиями кредиторов и публичными интересами. Действующая редакция статьи 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) называет три основания наследования: завещание, наследственный договор и закон [1]. Второе из них, как и совместное завещание супругов, российское право знает лишь с 1 июня 2019 года: соответствующие поправки внёс в кодекс Федеральный закон от 19.07.2018 № 217-ФЗ. Новые конструкции дали наследодателям больше инструментов для планирования судьбы имущества, однако вопрос о том, насколько органично они встроились в традиционную систему, остаётся открытым [2]. Исследователи подробно изучали отдельные элементы наследственного права – наследование по праву представления, обязательную долю, природу совместного завещания, но их взаимодействие в обновлённом законе обычно анализируется по частям, что и определяет актуальность темы. Цель статьи состоит в анализе регулирования наследования по закону и по завещанию, и в выявлении узлов, где баланс между свободой наследодателя и защитой иных лиц требует корректировки.

Наследование по закону как восполняющий механизм Наследование по закону действует, когда воля наследодателя не выражена или выражена не полностью. Наследники призываются в порядке очерёдности, и каждая последующая из семи очередей наследует лишь при отсутствии наследников предшествующих очередей либо их отстранении, непринятии или отказе от наследства [1]. По существу, это своеобразное «типовое завещание», которое государство составляет за наследодателя на основе представлений о семейной близости.

Порядок очередей заметно корректирует наследование по праву представления. По мнению Н. В. Ростовцевой, лица, призываемые по этому основанию, получают наследство в силу собственного права и потому сами являются непосредственными законными наследниками умершего [3, с. 31]. Особую группу составляют нетрудоспособные иждивенцы, находившиеся на содержании наследодателя не менее года, которые наследуют вместе с призванной очередью, а при отсутствии других наследников образуют самостоятельную восьмую очередь [1]. Что следует понимать под нетрудоспособностью и иждивением, разъяснено в постановлении высшей судебной инстанции о практике по делам о наследовании [4].

Завещание и пределы свободы распоряжения Согласно пункту 1 статьи 1119 ГК РФ, завещатель сам решает, кому оставить имущество, в каких долях его распределить и кого из законных наследников вовсе обойти, причём объяснять мотивы такого решения он не обязан [1]. Р. В. Беляев рассматривает завещание как сделку, которую одно лицо совершает лично и которая порождает последствия только после его смерти [2]; отсюда следует, что при жизни завещателя оспорить её нельзя.

Наиболее значимое изъятие из свободы завещания – правило об обязательной доле. Её получают дети, не достигшие совершеннолетия или утратившие трудоспособность, нетрудоспособные родители и супруг, а также нетрудоспособные иждивенцы, и каждый из них при любом содержании завещания вправе рассчитывать хотя бы на половину того, что досталось бы ему при наследовании по закону [1]. По мнению М.В. Игнахиной [5], право на обязательную долю ставится в зависимость от немногих формальных признаков, предлагается расширить диспозитивные начала, позволив в определенных случаях исключать её выделение и использовать альтернативные способы обеспечения уязвимых наследников. Суд вправе уменьшить её лишь в узкой ситуации, когда наследник по завещанию жил в спорном помещении или получал от спорного имущества основной доход, а обладатель права на обязательную долю этим имуществом не пользовался [1]. Нуждаемость как самостоятельный критерий в законе так и не появилась.

Совместное завещание супругов и наследственный договор С помощью совместного завещания супруги, действуя согласованно, могут решить судьбу как нажитого вместе, так и личного имущества каждого, а заодно установить, из чего будет складываться наследство каждого из них [1]. В. А. Улыбин, сопоставив статьи 256, 1118 и 1150 ГК РФ, полагает, что такое завещание способно охватить лишь общее имущество супругов [6, с. 113], хотя дословная формулировка закона допускает более широкое прочтение. Е. П. Путинцева отмечает, что порядок переустройства наследственной массы супругов урегулирован недостаточно [7]. На трудности применения этих норм указывает и М. Ю. Барщевский [8].

Наследственный договор вносит в наследственное право элемент двусторонности, но наследодатель сохраняет право совершать любые сделки со своим имуществом и в любое время отказаться от договора, возместив контрагентам убытки [1]. Р. В. Беляев видит здесь риск злоупотреблений и предлагает ограничить свободу распоряжения, если по договору получено встречное предоставление [2].

Заключение

Главенство в системе оснований наследования принадлежит воле наследодателя: правила о наследовании по закону применяются лишь постольку, поскольку их действие не устранено завещанием или наследственным договором. Законное наследование остаётся универсальным восполняющим механизмом, тогда как новые формы распоряжения смещают центр тяжести к автономии воли. Ограничители этой свободы настроены пока неточно, а на стыке оснований наследования возникают наиболее сложные споры, например об отстранении недостойных наследников. Представляется целесообразным дополнить статью 1149 ГК РФ критерием нуждаемости, прямо определить в пункте 4 статьи 1118 ГК РФ круг имущества, перераспределяемого совместным завещанием, и ограничить право наследодателя отчуждать предмет наследственного договора после получения встречного исполнения.