Цензура и контроль за информацией

Вусловиях стремительного развития цифровых технологий и роста объёма информации в сети Интернет вопросы правового регулирования цензуры и доступа к информационным ресурсам приобретают особую актуальность.

Государство вынуждено искать баланс между необходимостью защиты общественных интересов (конституционного строя, нравственности, здоровья граждан) и соблюдением конституционных прав на свободу слова и доступ к информации. Цель работы - проанализировать текущее состояние правового регулирования ограничения доступа к информации и предложить пути совершенствования законодательства в части: процедур блокировки доменных имён; регулирования использования VPN-сервисов и иных средств обхода блокировок.

Основой регулирования выступает Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в частности ст. 15.1, предусматривающая создание Единого реестра доменных имён, указателей страниц сайтов и сетевых адресов, содержащих запрещённую информацию (далее – Реестр). Основанием для включения сведений в Единый реестр доменных имён, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», является распространение информации, запрещенной в Российской Федерации.

Основания для включения в Реестр различаются по порядку принятия решения: внесудебный порядок (по решению Роскомнадзора); судебный порядок; внесудебный порядок по требованию Генеральной прокуратуры. Помимо этого, яркой тенденцией последнего времени является переход от блокировки отдельных материалов к пресечению деятельности средств обхода блокировок.

Статистические данные, опубликованные Роскомнадзором в ежегодных отчетах за 2024 и 2025 годы, наглядно демонстрируют динамику правоприменения и подтверждают смену приоритетов надзорного органа.

В 2025 году по требованию Роскомнадзора было удалено или заблокировано 1 289 000 материалов с запрещённой информацией. Это на 59% больше, чем в 2024 году, когда показатель составил 810,5 тыс. материалов. В том числе средства обхода блокировок — более 93 тыс. единиц, рост на 1235% по сравнению с 2024 годом. Это связано с изменением приоритетов правового регулирования: государство стремится обеспечить не только удаление конкретного запрещенного контента, но и пресечение технологических способов доступа к нему. Текущее регулирование (ст. 15.1 ФЗ №149-ФЗ) обязывает провайдера хостинга при обнаружении запрещённой информации уведомить владельца сайта, а при его бездействии – ограничить доступ ко всему ресурсу. Это порождает ряд проблем: потеря легального контента, экономический ущерб для владельцев сайтов, непропорциональность мер (блокировка всего сайта из-за незначительного фрагмента) и технические сложности восстановления после разблокировки. Вопрос о том, что провайдер должен удалять только конкретную информацию, а не всю страницу целиком, имеет смысл с точки зрения баланса между защитой прав граждан и сохранением легального контента. Однако текущее законодательство РФ ориентировано на удаление всей страницы или ограничение доступа к ресурсу в целом, если на нём размещена запрещённая информация.

Предлагается внести изменения в Федеральный закон от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации»:

Дополнить статью 15.1 частью 7.1 следующего содержания: «7.1. В случае выявления информации, распространение которой в Российской Федерации запрещено, оператор реестра направляет провайдеру хостинга требование об уведомлении владельца сайта с указанием конкретного URL-адреса страницы и фрагмента контента, подлежащего удалению. Владелец сайта обязан удалить указанный фрагмент информации либо ограничить к нему доступ в течение 24 часов с момента получения уведомления». Дополнить статью 15.1 частью 8.1: «8.1. При удалении владельцем сайта запрещённого фрагмента информации или ограничении к нему доступа провайдер хостинга обязан подтвердить факт устранения нарушения оператору реестра в течение 12 часов. Оператор реестра в течение 6 часов проверяет факт устранения нарушения и при подтверждении исключает доменное имя или указатель страницы из Единого реестра запрещённой информации».

Внедрение предложенного механизма точечного удаления запрещённой информации позволит значительно сократить количество случаев полной блокировки сайтов, применяя её лишь в крайних случаях. Владельцы интернет-ресурсов перестанут нести экономические убытки из-за отключения всего сайта по причине единичного нарушения, а регулирование станет более точным и пропорциональным, воздействуя исключительно на противоправный фрагмент контента. Кроме того, снизится административная и техническая нагрузка на провайдеров хостинга и Роскомнадзор, поскольку отпадёт необходимость в массовых блокировках и последующих разблокировках целых доменов. Пользователи, в свою очередь, сохранят беспрепятственный доступ к легальной информации, которая ранее нередко исчезала вместе с заблокированным ресурсом. В конечном счёте, реализация этих изменений сделает российскую систему интернет-регулирования более прозрачной, сбалансированной и заслужит большее доверие как со стороны бизнес-сообщества, так и со стороны обычных граждан.

Следующее предложение заключается в создании механизма досудебного обжалования блокировки. В настоящее время владелец сайта может обжаловать решение только в судебном порядке в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, что требует значительных временных и финансовых затрат, особенно для физических лиц и малого бизнеса. Целесообразно разработать и внедрить административную процедуру рассмотрения жалоб в Роскомнадзоре со сроком рассмотрения 10 рабочих дней, после чего решение может быть обжаловано в суде. Для понимания места российской модели регулирования в мировом контексте необходимо обратиться к зарубежному опыту, который демонстрирует общемировой тренд ужесточения контроля над цифровой средой, однако с разной идеологической окраской и procedural-гарантиями. Наиболее показательным является опыт Европейского Союза, где с 17 февраля 2024 года в полном объеме применяется Регламент (ЕС) 2022/2065, известный как Закон о цифровых услугах или Digital Services Act, сокращенно DSA. В отличие от российского подхода, где инициатива и решение об ограничении доступа исходят от государства в лице Роскомнадзора или суда, европейская модель возлагает основную ответственность на сами интернет-платформы.

Если сравнивать российскую и европейскую модели по ключевым параметрам, то можно выделить несколько принципиальных различий. В российской системе судебный порядок предусмотрен только для категории экстремистских материалов, а для большинства оснований действует внесудебный порядок по решению Роскомнадзора; в Европе же преобладает внесудебный порядок с решением платформы, но с обязательным правом пользователя на обжалование и человеческий пересмотр алгоритмических решений. Наконец, европейское законодательство предусматривает компенсацию за ошибочную блокировку и восстановление доступа с объяснением причин, тогда как российское право такого механизма не содержит.

В Европейском Союзе Регламент о цифровых услугах (Digital Services Act, DSA) прямо устанавливает, что провайдер онлайн-платформы, нарушивший свои обязательства, несет ответственность за любой причиненный получателям услуги ущерб или убытки. Более того, DSA предусматривает трехуровневую систему восстановления нарушенных прав: во-первых, платформа обязана создать внутреннюю систему рассмотрения жалоб, позволяющую пользователю оспорить блокировку; во-вторых, предусмотрено внесудебное урегулирование споров с участием независимых посредников; в-третьих, сохраняется право на судебную защиту. Особо значимым является положение о том, что при удовлетворении жалобы платформа обязана восстановить доступ к контенту и, в соответствующих случаях, предоставить компенсацию. Российское законодательство, напротив, не содержит аналогичных норм. Ни Федеральный закон № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», ни Кодекс административного судопроизводства РФ не предусматривают права владельца сайта или пользователя на компенсацию убытков, причиненных неправомерным включением информации в Единый реестр запрещенной информации или несвоевременным исключением из него. В лучшем случае возможна отмена блокировки после длительного судебного разбирательства, но понесенные убытки - упущенная выгода, репутационные потери, расходы на восстановление доступа - остаются некомпенсированными. Такое положение дел не соответствует общеправовому принципу, закрепленному в статье 53 Конституции РФ, согласно которому каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти. Ошибочная блокировка, осуществленная во внесудебном порядке Роскомнадзором или на основании решения суда, впоследствии отмененного, представляет собой именно такой вред. Отсутствие механизма компенсации снижает стимулы для должностных лиц к тщательной проверке информации перед блокировкой и оставляет добросовестных правообладателей и граждан без защиты. В связи с изложенным предлагается внести следующие изменения в законодательство Российской Федерации. Дополнить Федеральный закон № 149-ФЗ новой статьей 15.5 следующего содержания: «Владелец сайта в сети «Интернет», права и законные интересы которого были нарушены вследствие неправомерного включения доменного имени, указателя страницы сайта или сетевого адреса в реестр доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, содержащих информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено, либо вследствие несвоевременного исключения из указанного реестра, имеет право на возмещение убытков в полном объеме.

Порядок возмещения убытков устанавливается Правительством Российской Федерации». Реализация данной нормы потребует также внесения изменений в статью 1069 Гражданского кодекса РФ, уточняющую основания ответственности за вред, причиненный государственными органами. Помимо этого, яркой тенденцией последнего времени является переход от блокировки отдельных материалов к пресечению деятельности средств обхода блокировок, таких как VPN-сервисы и прокси-серверы. По данным Роскомнадзора, в 2025 году было заблокировано 258 VPN-сервисов, что на 31% больше, чем в 2024 году (197 сервисов). В действующем законодательстве отсутствует чёткое определение этого понятия, что может приводить к неоднозначности в правоприменении. В Критериях Роскомнадзора, утверждённых приказом от 27.02.2023 №25, упоминаются «средства обхода блокировок» в контексте запрещённой информации (например, описание действий, позволяющих получить доступ к заблокированной информации, информация о способах и методах обхода блокировок).

Однако само понятие не раскрыто в федеральном законе.

Например, корпоративные VPN-сервисы для удаленной работы сотрудников технически могут использоваться для обхода блокировок, но их основной функциональной целью является обеспечение безопасного удаленного доступа к корпоративной сети. Если под блокировку попадут корпоративные VPN-сервисы, это приведёт к ряду серьёзных негативных последствий. В первую очередь произойдут сбои в работе бизнеса: компании не смогут обеспечить безопасный удалённый доступ сотрудников к внутренним ресурсам - почте, CRM, базам данных и файловым хранилищам, что парализует рабочие процессы, особенно в распределённых командах и филиалах. Кроме того, возникнет прямая угроза информационной безопасности: без VPN сотрудники будут вынуждены использовать незащищённые каналы связи, что повышает риск утечки конфиденциальных данных, коммерческой тайны и персональных данных клиентов. Наконец, неизбежны экономические потери: приостановка бизнес-процессов из-за недоступности корпоративных систем напрямую скажется на доходах компаний, причём малый и средний бизнес, который менее устойчив к сбоям, пострадает особенно сильно. Предлагается дополнить статью 2 Закона № 149-ФЗ пунктом 22¹ следующего содержания: «Средство обхода блокировок - программное обеспечение или техническое устройство, основной функциональной целью которого является обеспечение доступа к информации, доступ к которой ограничен в установленном порядке, при отсутствии иного предназначения».

Это определение пытается разграничить сервисы, специально созданные для обхода блокировок, и технологии, у которых основная цель — не связана с обходом ограничений (например, корпоративные VPN для удалённого доступа к корпоративной сети).

В законодательстве уже есть нормы, касающиеся использования технологий для доступа к информации. Например, статья 15.8 ФЗ №149- ФЗ обязывает владельцев VPN-сервисов по требованию Роскомнадзора подключаться к государственной информационной системе и ограничивать доступ к заблокированным ресурсам.

При разработке нового определения важно учитывать баланс между обеспечением информационной безопасности и защитой законных интересов бизнеса и граждан.