Взаимодействие стран в системе БРИКС

На повестке дня уже не первый год стоит вопрос о том, что такое БРИКС и какое влияние он оказывает на международные геополитическую, экономическую и правовую системы.

В первую очередь стоит отметить, что в научном сообществе продолжаются споры о необходимости и целесообразности именовать БРИКС международной организацией. Сложность возникает преимущественно ввиду отсутствия ряда характерных признаков. Кроме того, ведутся обсуждения в области эффективности сотрудничества стран-участниц. С одной стороны, БРИКС выглядит достойным многополярным противовесом западным коалициям. С другой стороны, ряд исследователей скептически относится к подобному альянсу вследствие проблематичности совмещения фундаментально разных внутренних систем государств, входящих в его состав.

Чтобы понять варианты потенциального взаимодействия стран в системе БРИКС, прежде всего, необходимо рассмотреть вопрос о его принадлежности к тому или иному типу современных объединений. В своих декларациях и других официальных документах, а также в онлайн-ресурсах в сети «Интернет» БРИКС именуется межгосударственным объединением Федеративной Республики Бразилии, Российской Федерации, Республики Индии, Китайской Народной Республики и Южно-Африканской Республики (а с 2024 г. также ОАЭ, Эфиопии, Ирана и Саудовской Аравии). Зачастую данное понятие представляется синонимом термину «международная организация», однако в данном контексте это суждение нельзя назвать полностью верным. Как известно, чтобы объединение носило характер международной организации, оно должно соответствовать определённым критериям: обладать учредительным характером, международной правосубъектностью, иметь организационную структуру, вести конкретную и целенаправленную деятельность, соблюдать нормы международного права и подчиняться им. Первым и главным отличием БРИКС от традиционных международных организаций является отсутствие учредительного документа или устава в его классическом смысле. Основой деятельности БРИКС служат договорённость о развитии многопланового сотрудничества, достигнутая на Первой министерской встрече (на тот момент ещё в формате БРИК) 20 сентября 2006 г., ключевые принципы, а также декларации, принимающиеся на саммитах (к примеру, Йоханнесбургская декларация 2023 г., Казанская декларация 2024 г. и другие). Во-вторых, данное объединение не имеет собственной штаб-квартиры и не обладает чёткой внутренней структурой, наделяющей его участников узкими полномочиями. В-третьих, БРИКС носит неформальный статус (позиционируется как неформальное межгосударственное объединение), то есть его деятельность не ограничена с бюрократической точки зрения.

Следующей особенностью БРИКС является его статус на международной арене: он не является субъектом международного права в полной мере. Данный факт свидетельствует об ограниченности вариативности действий в международных отношениях по сравнению с формальными международными организациями. Кроме того, решения внутри БРИКС принимаются на основе консенсуса, они носят не обязательный, а рекомендательный характер, что также является отличительной чертой объединения. На основе приведённых выше данных можно сделать вывод, что БРИКС функционирует как платформа для координации действий и сотрудничества между странами-участницами, но не обладает характеристиками полноценной международной организации.

Для поиска ответа на заданный ранее вопрос обратимся к точкам зрения нескольких авторитетных учёных-юристов и политологов. В работах большинства экспертов подчёркивается многостороннее взаимодействие стран-участниц БРИКС, а также ведутся дискуссии об общей эффективности, геополитической роли, совместном экономическом развитии и институциональном будущем объединения. Так, А.Х. Абашидзе и А.М. Солнцев рассматривают БРИКС как международную квазиорганизацию – современную форму институционального международного сотрудничества. В данном случае проводится аналогия с такими структурами, как Большая восьмерка, Арктический совет, ОБСЕ и другими подобными форумами [1]. С.А. Караганов видит БРИКС так называемым «цивилизационным альянсом» и центральным инструментом формирования нового мирового порядка, основу которого составляют государства, стремящиеся сепарироваться от западного влияния [5].

Я.Д. Лисоволик говорит о БРИКС как о геополитическом блоке, способном стать фундаментом для нового типа международных отношений, выдвигая «перезапуск глобализации» и ставя в приоритет интересы глобального Юга [7].

Заметно, что мнения касательно формата БРИКС как системы неоднозначны.

1 января 2024 года в состав БРИКС вошли также Египет, ОАЭ, Саудовская Аравия, Эфиопия и Иран. Подобное решение о расширении за счёт приглашения новых государств было принято на XV саммите объединения, который проходил в 2023 году в Йоханнесбурге. В итоговой декларации по результатам саммита было зафиксировано поручение лидеров стран-участниц выработать модальности учреждения новой категории «государств-партнеров БРИКС». Подобное расширение увеличило долю объединения в мировом ВВП и торговле, повысило его значимость как альтернативного центра влияния и усилило переговорные позиции блока на мировой арене. С правовой точки зрения, повысилась нужда в разработке единой правовой платформы для эффективного взаимодействия столь разнородных государств, а также стало вероятным появление альтернативной правовой модели на основе социально-экономических прав и стандартов, не коррелирующих с западными принципами [9].

Что касается непосредственно взаимодействия стран в системе БРИКС, стоит отметить, что основными направлениями сотрудничества в настоящий момент являются экономическая, политическая, социальная и экологическая сферы жизни общества. Очевидно, что каждая из этих областей должна регулироваться тем или иным образом, то есть обособляться внутри альянса и обрамляться в правовом смысле (или, как минимум, стремиться к этому). Одним из наиболее продуктивных исходов сотрудничества за последние несколько лет можно назвать создание таких институтов, как Новый банк развития, Бизнес-совет и Экспертный совет (об их роли речь пойдет немного позднее). Также прослеживается концентрация на подписании договоров в сфере торговли, на инвестиционных потоках и тенденции к расчёту в национальных валютах, так называемой дедолларизации, что аналогично снижает зависимость от установленных западом стандартов.

Несмотря на то что доминирующим звеном в кооперации государств-членов является достижение общих экономических целей, при исследовании особенностей партнёрства стран БРИКС представляется не менее интересным углубиться в анализ правовых аспектов его развития. Как мы уже отмечали ранее, описывая существующую проблему использования вариативных терминов при упоминании БРИКС, в данный момент объединение всё еще нельзя назвать, во-первых, правовой структурой или же международным политическим институтом, и, во-вторых, полноценным представителем государств-участников на международной арене. Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР и еще пять новоприсоединившихся стран в совокупности не образуют юридически оформленной единицы. Данный факт, разумеется, затрудняет проведение сравнения с известными субъектами международного права, однако при этом позволяет выявить отличительные черты правового сопровождения внутренних и внешних процессов в объединении.

Деятельность БРИКС регулируется совместными декларациями и стратегиями, которые закрепляют общие позиции стран-участниц, но не создают юридически обязательных норм. При этом БРИКС, как государственное объединение, которое, вероятно, претендует на обретение статуса международной организации, интегрирует общепризнанные принципы международного права, зафиксированные в Уставе ООН и других универсальных актах, в свои внутренние принципы сотрудничества стран, входящих в его состав [2, 3, 8].

Так, можно обозначить ключевые принципы партнерства государств в системе БРИКС:

1. приверженность Уставу ООН: с одной стороны, вопросы безопасности и развития стран БРИКС находятся в зависимости от решений и документов Организации Объединенных Наций; с другой стороны, в объединении всё чаще подчеркивается возрастающая необходимость проведения реформы структуры ООН, к примеру, с целью повышения доли представителей развивающихся стран; 2. принцип суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела, заключающийся во взаимоуважении суверенитета государств, учёте их национальных интересов, а также непосредственном праве самостоятельно определять направления внутренней и внешней политики; 3. взаимовыгодное сотрудничество, характеризующееся направленностью общей деятельности объединения на достижение роста путём совместного развития различных сфер жизни; 4. инклюзивность и многообразность, при которых в приоритете стоят соблюдение правил ВТО, поддержание многополярного характера современных международных отношений и так называемом «единстве в разнообразии» [2].

Говоря о правовых механизмах БРИКС, мы можем выделить ряд отличительных особенностей. Например, в объединении отдаётся предпочтение двусторонним и многосторонним соглашениям, а не формальной институциализации сообщества. Помимо этого, решения принимаются консенсусом, что способствует поддержанию баланса между странами. Также создаются специализированные органы, регулирующие сотрудничество членов БРИКС и функционирующие автономно, такие как Новый банк развития, Бизнес-совет и Экспертный совет. Они способствуют поддержанию финансовой стабильности государств-участниц и формированию многополярной экономической архитектуры, отличной от западного влияния. В контексте юстиции стоит выделить Экспертный совет БРИКС, ведь он ответственен за изучение правовых и экономических аспектов взаимодействия, а также за осуществление рекомендаций по сбалансированию законодательных систем и установления новых правовых инструментов [3, 8].

Естественно, БРИКС оказывает непосредственное влияние и на внутренние правовые аспекты своих стран-участниц. Например, происходит гармонизация разных правовых систем через введение и адаптацию международных стандартов: внедрение норм Соглашения по торговым аспектам прав интеллектуальной собственности (ТРИПС) потребовало изменения национальных законодательств Китая, Индии и Бразилии; также сюда можно отнести разработку общего подхода к регистрации товарных знаков, патентов и борьбе с пиратством и т. д. Более того, существование упомянутых нами ранее специализированных структур заставляет страны-участницы интегрировать данный правовой механизм в свои внутренние системы. Межгосударственные соглашения, подписанные, к примеру, в рамках саммитов БРИКС, оказывают не меньшее влияние на каждую отдельную правовую природу (декларации по климату, миграции, цифровой экономике) [8].

Отдельного внимания заслуживает вклад, вносимый «симбиозом» стран БРИКС в развитие международного права. В первую очередь происходит содействие современному многополярному миру. Объединение выступает за реформирование ООН и ВТО и предлагает усилить действие принципов суверенного равенства государств, а также отойти от односторонних санкций и поспособствовать зарождению многосторонней торговой системы. К тому же, продвигаются альтернативные модели международного сотрудничества: формат «единства в разнообразии», трансконтинентальное взаимодействие и прочее. Таким образом, БРИКС можно охарактеризовать как инициатора плодотворного сотрудничества государств, входящих в его состав, готовых не только предложить определённые договоренности на основе своих интересов, но и пойти на политическое и правовое сближение своих национальных систем с аналогичными системами партнеров. Несмотря на общие различия и специфические расхождения в юрисдикциях, страны БРИКС продолжают выстраивать механизмы сотрудничества на основе уважения суверенитета, принципа невмешательства во внутренние дела и стремления к формированию справедливого, многополярного мирового порядка, при этом активно обмениваясь опытом и адаптируя лучшие правовые практики друг друга для решения общих вызовов и продвижения национальных интересов.